Теремок.

П / Проза / 

 

Читателей: 45

Инфо

В этом лесу трава никогда не знала солнца, а кроны могучих деревьев не помнили, как выглядят их корни. Мрак чуть оживляли призрачные стайки светлячков и шляпки светящихся по ночам бродячих грибов. Воздух , казалось, источал миазмы жути и опасности-опасности, звуки, издаваемые окружающей природой, были странными и приглушенными. Белки и птицы застывали и как будто исчезали при приближении любого из обитателей Мортекоста.
Кто и когда построил в сердце бескрайней чащи нелепо-зловещее сооружение, было вымарано из книги лесных преданий. Выглядело оно, как если бы к полуразрушенному термитнику прилепили какие-то куски фавел, будто здоровенный горный тролль играл здесь в кубики чем придется, а потом мама позвала его жрать, и он забыл про забаву.
Лес так и не смог разрушить этот странный нарост на своей земле, и просто приучил свой народ не приближаться к непонятному дому, особенно по ночам. Лес назвал его Мортекост.
Маленькая мышь, чьи дальние предки  забрели в это место в поисках укрытия, пожалуй, была единственным существом, которому было неведомо чувство страха. Ее не пугали темнота и звуки. У мышки были амбиции, и для нее это был именно тот мир, который она искала. И в этом мире она не собиралась надолго оставаться “вечной пешкой“. Настал тот вечер, когда она сказала себе: “Пора“

Начало темного пути.

Сначала мышка была лишь одним из обитателей Мортекоста, и никто даже не помнил, что самым первым. Она выглядела безобидной, даже немного забавной. Однако, за милым обликом скрывалась коварная сущность. Ее душу переполняла зависть к другим жильцам, которые, хотя и терпели ее, но все же не воспринимали всерьез. Мышь мечтала о власти и уважении, но мрачно осознавала, что от своих соседей ждать этого не приходится.

Мышь начала свою темную авантюру с усугубления страха среди обитателей Мортекоста. Она подсыпала грибной порошок в чай на совместных посиделках и шепотком рассказывала зловещие истории о том, как лес полон опасностей, и как все снаружи каждый вечер замышляют против них козни, а в Мортекосте точно есть предатель. Вскоре все принялись искоса поглядывать друг на друга. Лягушка начала подозревать зайца, а волк стал недоверчив к медведю. Мышь потирала лапки, наслаждаясь напряженной атмосферой, но это было лишь началом.

Первое убийство. Старая дева.

Как только зловещая обстановка прочно воцарилась среди зверей, мышь перешла к следующему пункту. Она терпеливо и неустанно подгадывала, когда кто-то из соседей останется один.
Первой жертвой стала мечтательная и глуповатая лягушка, которая однажды решила полюбоваться звездами с крыши Мортекоста. Мышь подкралась к ней сзади и воткнула в нее тонкую бамбуковую трубочку, смазанную ядовитой слизью с кладбища светлячков, вызвав ужасную смерть в конвульсиях гипероргазма. Лягушка так и не вернулась в Мортекост.

Обитатели дома стали терзаться сомнениями. Страх перед невидимым врагом леденил их сердца. Каждый вечер, собираясь на совместный ужин, они обменивались недоуменными взглядами, но ни у кого не хватало мужества произнести вслух: “Что происходит?“ Они даже не догадывались, что именно мышь была причиной беды и что их поджидало еще более ужасное будущее.

Ступень за ступенью. Спринтер.

Успех с лягушкой крайне воодушевил мышь. Теперь, когда мир Мортекоста был погружен в страх, она продолжила свою игру, подготавливая почву для следующей жертвы. Доведя соседей до нервного истощения от панических мыслей, она за ужином робким шепотом рассказала, мол, от прабабушки слышала, что в часе пути от дома в лесу растут трын-ягоды, отвар из которых придает смелости и успокаивает нервы. Нужно только быстро добежать до места и так же быстро вернуться... И умоляюще посмотрела черными бусинками глаз на зайца.

Заяц, будучи мужественным, но слегка бездумным, решил в одиночку отправиться за ягодами в лес, не подозревая, что это станет его последним путешествием. Мышь заранее подготовила ловушку.
Она проложила маршрут через промоину, полную плотоядных корней, и ей даже напрягаться не пришлось, чтобы спустя пять минут после старта длинноухого (она поглядывала на старенькие ходики на стене) представить себе смачный чавк из глубины ямы, ведь она уже слышала его, когда той ночью оттащила и сбросила пожирателям труп лягушки, заметая следы. Заяц больше никогда не вернулся в Мортекост.

Остальных зверей охватила паника. Каждый подозревал другого. Мыши оставалось только  умело подогревать страх и ненависть в Мортекосте. Жильцы больше не могли спать, так как ожидали появления невидимого врага, который, как они думали, находился среди них.

Мелодия страха. Шлюха.

Слухи о таинственных происшествиях распространились по лесу. Сама природа, казалось, затаилась, не спуская воспаленных глаз со страшноватого дома.
А в доме обитатели забаррикадировались по своим комнатам, не доверяя друг другу ни на грош. Пожалуй, только мышь была вхожа к каждому, как самое доброе и безопасное создание среди них. Все складывалось более чем оптимально для перехода к следующему акту.
В мансарде проживала лиса, заслуженная работница сферы интимных услуг, сейчас поневоле безработная. Грусть-тоску по работе дочь Патрика глушила сплетнями с мышкой и прослушиванием пластинок с солнечными джазовыми композициями. Слушала и плакала, не отводя от окна измученного взора.

Мышь слегка поработала зубками над бороздками любимой грампластинки Патрикеевны. Когда лиса подкрутила ручку граммофона и опустила иглу, то сквозь привычное потрескивание из раструба донёсся отчетливый монотонный шепот: “загляни ссссюда... не бойсссся... я тебя ссспасссу... иначе сссмерть, сссмерть, сссмерть...“ Лиса поседела, но покорно сунула нос в темное жерло медного цветка. Оттуда не спеша вылез паук с лицом доброго дедушки и ласково накинул на шею жрицы запретных утех липкую петлю, затем деловито сделал еще несколько витков и уполз обратно, затягивая безвольную жертву в тоннель смерти... Мышь удовлетворенно кивнула, выглянув из-за зеркала, и процокала к щелке под запертой дверью. Когда спустя сутки она подняла тревогу и прибежавшие волк с медведем выбили дверь, им предстала пикантная картина...

Резкое ускорение. Бандит.

Как это часто бывает, напряжение, достигшее своего пика, ждало последней капли. На пороге мансарды волк и медведь медленно скрестили взгляды. Зарокотал крещендо дуэт утробных рыков, одновременно поползли вверх губы, обнажая устрашающие капканы оскалов. Четыре зрачка медленно сузились...

Мышь еле успела отскочить в угол, когда эти двое сцепились в яростной схватке. Все разворачивалось как в замедленной съёмке: вот бурые лапы со здоровенными кривыми когтями сминают серые бока противника, слышен треск ломающихся ребер, вот над лобастой головой распахивается пасть, полная острейших желтых зубов, и клык вонзается в глубоко посаженный злобный медвежий глаз, раздается дикий рёв, взмах бурых лап с блестящими кровавыми когтями и... голова серого разбойника катится в угол.
Тускнеющий жёлтый взгляд сфокусировался на дрожащей, но торжествующей мыши.
Лес звучал как орган, исполняющий мелодии кошмара.

Проклятие Мортекоста. Тяжеловес.

Медведь медленно повернул башку и уставил единственный уцелевший глаз на голову недавнего соседа. Перевел взгляд на трясущийся серый комочек.
— Не бойся, мелкая. Все кончено. Чужих не осталось. Или...?
— Или это сам Мортекост против нас! — громко проверещала мышь. Нельзя было позволить этому тугодуму построить логическую цепочку. — я должна тебе сказать что-то очень важное, но не здесь! Пойдём в лес, быстрее!
И она высокими прыжками помчалась вниз, к выходу. Медведь, как настоящий боец,  лишних вопросов не задавал. Коротко подумав “Разберемся“, поспешил за подружкой по несчастью. Увидев мышь, нетерпеливо подскакивающую у запертой двери, он плечом снес ее с петель и шагнул за порог... чтобы, не почувствовав опоры под ногой, рухнуть на три острейших кола, когда-то служившие столбиками-опорами для крыльца.
Мышь была очень талантливой авантюристкой. Делая регулярные вылазки в лес и не внушая опасения лесным обитателям — такая крошечная, такая милашка — она изучила топографию окружающей Мортекост местности и завела много полезных знакомств. В частности, подружилась с семейкой бобров. Заставив простодушных строителей поверить, что является жертвой злых токсичных соседей, она без труда смогла подбить их устроить на месте крыльца ловчую яму для крупного зверя. Крыльцо было снесено, столбики тщательно обгрызены  — и простак-медведь угодил в смертельную ловушку. С пробитыми кишками, легкими и горлом, он только молча смотрел на мышку, неподвижным столбиком застывшую перед медвежьей мордой и жадно впитывающую флюиды его агонии.

Никто. Царь горы.

Мышка всех победила. Осталась одна на вершине горы трупов,  никто не сумел бы провернуть такое. Теперь Мортекост принадлежал только ей, она была полновластной хозяйкой, а скоро приберет к лапкам и лес. Нет предела наивности живых существ! Как высокомерно они глядели на нее, почти с брезгливой жалостью — и где они все?
И лес притих. Пришла ночь и разлила спокойствие и безмолвие. Никаких страхов, никакой паники. Все кончено...
— тук тук тук. Кто кто в теремочке живет, кто кто в невысоком живёт? Пустите переночевать...
— тук тук тук. Кто кто в теремочке живет, кто кто в невысоком живёт? Пустите...
— тук тук тук. Кто кто в теремочке живет, кто кто в невысоком живёт?
— тук тук тук...
— тук тук тук...
— тук тук тук...
НЕЕЕТ! нет-нет-нет, нетнетнет, ааааааа...

Наутро бобры увидели в дверном проеме седой комочек с голым хвостом. И на их глазах зловещее сооружение с горестным стоном и треском рухнуло, погребя под собой и трупы, и тайны, и проклятие Мортекоста. А сквозь листву впервые за много лет пробились яркие ленты света.