В чрезвычайной

Читателей: 14

Инфо

К чёрту климакс и приливы.
Я теперь нетороплива.
Раз уж веточку оливы
голубь в клюве не несёт,
подливаю я мартини:
раз себе и два Марине.
Тут и Ворон подгребает,
через трубочку сосёт.

Вместо лаковой маслины
кину почки тополины,
да кому какое дело -
спьяну вкус не разберёшь.
Вран поклёвывает глазом
И выплёвывает разум.
А уж пёрышки лоснятся.
Да ведь Ворон-то - хорош!

Вот отъехали Марины,
не дойдя до середины.
Не сдаёмся я и Ворон,
что там литр на двоих?!
Разговор пошёл за щастье.
Тут и ну Марины шастать.
Примешались к разговору,
Вот мой Ворон и затих.

Им неймётся, языкатым:
- На &уя ты пишешь матом?
Отвечаю: - От избытка
И от половодья чувств.
В чрезвыЧАЙНОЙ под плакатом
Водит плечиком покатым
Чёрный Ворон, с ним разврату
(то бишь пьянке) предаюсь.

После вермута - к “Столичной“.
От империи величья
до разгула демократий
будем градус повышать.
“Полпланеты раскроивши“,
принимаемся за вирши.
Жаль, что со стихуслуженьем
полный швах, воронья мать.

Оzа, роzа ли, стервоzа...
От такого симбиоза
этих букв разноплеменных -
когнитивный диссонанс.
Этих с вывесок погнали,
Этим премий надавали.
Всё непросто с этим зетом.
Над законом - ordonnance.

Ворон молча мне кивает,
с верхом водки наливает.
“Менделеевку“ недаром
русский жалует народ -
скор закладывать за ворот.
И молчит, родимый, хором,
что в Отчизне вор за вором.
Ворон ворону, известно,
да мошну не расклюёт.

Ведь расклад-то одинаков:
“Уничтожив олигархов,
...короля да холуя»
(как написано поэтом) -
наш-то титульный при этом
не получит ни &уя.

Ворон чертит &уй на блюде.
Говорит: “Мне жаль вас, люди!“